И всё это сегодня относится не только к ним, но и к тем, кто называет себя левым в России. В основном «левое» стало трактоваться как противостояние всем и всяческим запретам и как признание приоритета свободы индивидуума надо всем, что можно себе представить – от морали до разума, от закона до простой целесообразности. Но изначально и сущностно «левое» – это совсем иное.
Они даже плохо понимают, что означает «быть левым».
А когда ледокол всё же замёрз во льдах, и льды начали вновь смыкаться на, казалось бы, расчищенном им пространстве, оказалось, что его «левые» критики без него вообще мало чем отличаются от «правых» и, в общем-то, не знают, ни что делать, ни что сказать людям.
И ещё всячески обличали им же расчищавший путь «советский ледокол» в «преступлениях», антидемократизме, экстремизме, репрессиях и всём, что могло помочь создать себе в своих странах имидж «демократических» и вполне респектабельных и умеренных.
Оказалось, что европейские левые давно оказались своего рода паразитическим политическим движением: они жили, эксплуатируя успехи СССР, «русского коммунизма». Его ледокол прокладывал путь в будущее, раскалывая льды прошлых веков, а левые в Европе пугали им своих власть имущих, угрожая повторением радикализма большевиков в случае, если с ними не поделятся властью и доходами.
Только левым, как оказалось, вообще нечего предложить избирателям в качестве цели развития. Только лишь разные новые выплаты, социальные программы, привилегии для меньшинств – хотя против последнего именно левые выступали с момента своего исторического оформления.
Приходили, уходили и вновь возвращались. И по существу ничего из имеющихся проблем решить не смогли. Правда, как и «правые».
После падения социализма в СССР через несколько лет по Европе прокатился «левый марш» ЂЂЂ социалистические партии приходили к власти в Англии, Германии, Франции, Италии, Испании и менее крупных странах.
Комментариев нет:
Отправить комментарий